Вы можете смотреть сайт в сопровождении духовной музыки: Все мантры
english на главную

Наука экстрасенсорика

 
Россия. 123317 Москва, ул Литвина-Седого д.3, в помещении "Центра Здоровья" ...
тел. +7 (499)259-65-81; моб. +7 (926) 108 27 77
lugovg@mail.ru

База отдыха Аркаимские Просторы
База отдыха Аркаимские Просторы

 

Глава седьмая. Долина Нубра.


29 июня. Нубра на ладакском значит «зеленая». Она располагалась на север от Леха, через перевал Кардонг-ла. Долина была небольшая, расходящаяся к северу, где высились заснеженные пики Каракорума, и к северо-западу, где речка Шайок протекала к пакистанской границе. Уровень Нубры лежал на высоте в 3000 метров над уровнем моря, что благодаря достаточности влаги создавало здесь очень мягкий климат. В нескольких поселках и деревнях жило население в 20 000 человек. Из них 80 процентов были буддистами, а 20 мусульманами. Наиболее крупные селения Дискит, Хундер и Панамик располагались в центральной части долины, неподалеку от перевала Кардонг-ла, единственной артерии, связывающей Нубру, с центральными равнинами Ладака. Несмотря на высоту 5600, перевал был открыт почти круглый год. Военные бульдозеры чистили дорогу, для прохода автокараванов к границе, где на леднике Сиачен, постоянно вспыхивали перестрелки с Паками, как неуважительно обзывали индийцы западных соседей. Эта конфронтация дорого обходилась индийцам, так как все необходимые припасы, в том числе продукты, приходилось доставлять из центральных индийских штатов. Паки-же воевали на американские зеленые бумажки, печатанье которых нисколько не затрудняло их хозяев. Нестабильность в центре Азии оказывалась выгодна Штатам, ибо укрепляла имидж тех-же зеленых бумажек.
В старину эквивалентом денег были круглые и квадратные кусочки серебра и золота. Благодаря своей устойчивости к коррозии и внешне приятному блеску, золото стало главным мерилом человеческого труда в древних цивилизациях. Как монеты - стандартные по форме и весу куски металла, оно стало использоваться с пятого века до нашей эры на Востоке и в Средиземноморье. В центре Азии, в караванной торговле как мера цены, использовались древнеиндийские и китайские монеты, шелк, а также вьючные животные. В период независимости Ладака в 15-18 веках, короли выпускали свою монету, которая сегодня является нумизматической редкостью, даже не входя в главные каталоги. Уже сотни лет ее нет в обращении. Даже на базарах и в антикварных лавках невозможно ее найти. Только лишь, когда случайно откроют клад, при перестройке старого дома, или кто-то из стариков решит продать фамильные драгоценности. В старину этими монетами расчитывались по всей территории горного государства, в том числе в Нубре. Главные торговые места долины Дискит и Панамик были крупными товарными перевалочными пунктами. Первый стоял под перевалом, где после сложной высокогорной тропы, всем путешественникам требовался отдых и сытное питание. Второй принимал караваны с Севера долины, перешедшие через хребет Каракорума. Благодаря наличию горячих источников здесь, после многодневных сложных переходов из Китайского Туркестана путешественники мылись и отогревались. Конечно, в наше время слово караван считается архаизмом, но это никак не уменьшает популярность долины у сегодняшних путешественников. На джипах путешествовать и легче, и быстрее.


Покидав вещи в багажные отделение воодушевленные космоэнергеты расселись по трем машинам и начали свой путь на перевал в девять утра.
Дорога петляла все дальше и дальше вверх. Скоро проехали последнее поселение. Закончились поля и лесопосадки. Вверху, где ждала путешественников неизвестность, остались лишь скалы и песок. Сзади на них смотрели снежные вершины хребта Сток, расположенного на Южной границе плоскогорья. Внизу тонким голубым язычком блестел Инд, текущий по центру долины. Лех был виден небольшим пятном белых домов на зеленом ковре долины. Шанти-ступа, бывшая не менее 20 метров высоты, еле-еле просматривалась, напоминая миниатюрную шахматную пешку. Атмосфера становилась все ярче, а небо все ближе. После километра подъема, на высоте четыре пятьсот, у небольшого ручья расположился пост индийской армии. В ангарах стояли бульдозеры-снегоуборщики, катки и другая дорожная техника. Пограничная дорога должна быть проходима для машин круглый год, и поэтому перевал чистился и ремонтировался постоянно. Поехали дальше, вверх, после проверки разрешения и паспортов у всей группы. Постепенно становилось все холоднее, несмотря на яркое солнце и закрытые окна. Все заметили, что дышать стало труднее. Хотя воздух сам по себе становился легче, прозрачней. Дорога поднималась елочкой к очень крутому скалистому гребню, о который цеплялись облака. На хребте, заваленном снегом, и располагался перевал Кардонг, который не был виден издалека. Гребень с расстояния был примерно одной высоты. Перевал узнали только по указателям. Остановив машины в 200 метрах дороги от точки перевала, спрятавшегося за скалой, группа гуськом, не спешно передвигая ноги, взяла высоту 5620 метров. Кровь стучала в висках, голова болеле от перепада высоты, но это не смутило доблестных космоэнергетов, которые, заметив пост на перевале, побежали танцевать. Индийская музыка полилась из остановившихся рядом джипов. Это водители группы поддержали почин. Бойче всех отплясывала Наташа Малева. Она предварительно напилась Антиокса из своих вездесущих коробочек «Вижен». Лора старалась не отстать от подруг и подхватила в команду пару туристов-индусов, явно не ожидавших такого веселья на вершине. Для большинства танцующих, такая высота «Эльбруса» была просто немыслимым достижением. Однако веселье надо было укрощать, ибо ветер и мороз начали задувать плохо одетых для высоты европейцев. Забравшись в машины, они медленно двинулись вниз, объезжая высокие снежные сугробы у обочин.


Постепенно снега становилось все меньше. Затем среди скал стали появляться участки почвы, поросшие мхом и жесткой травой. После часа спуска они выехали на красивую зеленую всхолмленную равнину с деревенькой. На пастбищах вокруг точками выпасались яки и овцы. Редкие жители издалека махали рукой путешественникам. Такой, приветливой и мягкой показалась Нубра. Джипы продолжили спуск в долину. Внизу показалась река. Стекавшая справа, и вливающаяся в долину между схождением двух снежных хребтов вдалеке. Постепенно снижаясь, группа достигла уровня долины. Здесь, уже можно было заметить особенности местности, отличающие ее от Ладака. Зелени было явно больше, чем на плато. Сама долина, с протекавшей по ней речкой Шайок, была значительно меньше Ладака по размерам. Со всех сторон упираясь в очень крутые, почти вертикальные хребты, она создавала ощущение широкого, чистого, но закрытого со всех сторон пространства. Действительно, сюда совсем не проникали мыслеформы равнинной жизни, иногда проскакивающие в Лех. Видимо с внешней стороны, Нубра была укрыта такими-же крутыми горами, с их высотно-поясным космическим излучением. Крутизна и высота гор, создавала эффект стен, с вертикально фокуссированными полями. Сравнительно небольшие размеры долины, в среднем 3-5 километров в ширину, позволяли хребтам полностью перекрывать ее плоскость от любых влияний. Даже погода здесь была особенная, Нубровская, не зависящая от окружающих фронтов антициклонов и входящих с юга циклонов. Летняя погода всегда теплая, но не жаркая. Зимы в Нубре мягкие, ведь редко когда столбик термометра опускается ниже ноля. Снега выпадает мало, но в середине весны, когда снег начинает активно таять на хребтах вокруг, начинается половодье. Конечно, из за перепада высот, вода не застаивается, но бурные реки часто сносят мосты и участки дорог, что доставляет немало неудобств жителям. В истории долины практически небыло кровопролитий, и наверно поэтому здесь было так покойно и хорошо. Семь монастырей, с главными в Диските и Хундере, а также две мечети, в тех же центрах, обеспечивали ритуальные потребности жителей и благодатное мирное процветание долине. Природа здесь поражала своей мягкостью и большим количеством ручьев и речушек, через которые пришлось проезжать космоэнергетам. Через особо бурные были перекинуты мосты, а мелководные форсировались джипами вброд. Путешествие продолжалось в атмосфере блаженства и удовольствия. Вдоль дороги уже зацвели ярко-розово абрикосовые и белым цветом вишневые сады. Зеленели поля и рощицы. В красивых и опрятных огородах копошились жители небольштих деревенек. Остановки делались в самых красивых местах. Благо, спешить было некуда. В Панамике их ждал лишь ужин. С удовольствием космоэнергеты раскладывались на теплом песке или около ступ, у огромных камней мани, на берегу ручья или в абрикосовом саду. Все впитывали благодать долины, очищаясь природой. А вокруг строго стояли огромные хребты, словно наблюдая за путниками. Наконец, к пяти вечера вырулили к Панамику, который был большим поселком, раскинувшимся своими садами на всю ширину долины. Эта была самая северная точка Нубры, в которой разрешено останавливаться иностранным туристам. Граница с Китаем находилась в пятидесяти километрах, за перевалом Каракорум. В Панамике было несколько хороших гостевых домов, стоявших в садах, сплошь укрывших, как бы спрятавших крыши домов. Удобства, конечно, были во дворе, но чистота и красота места, не вызвали никаких возражений даже у требовательой Наташи Семеновой.


Пока группа располагалась на ночлег, хозяева гостевого дома уже готовили ужин. Во дворе красовались грядки с разной зеленью, стояли цветущие абрикосовые деревья и желтые акации. Горы высились справа и слева, солнце уже зашлои постепенно стало темнеть. Тягучая плотная атмосфера гармонии, казалось укутала все окружающее. Лора стояла на крыльце и замерев, блаженно впитывала потоки струящейся в пространстве энергии. Эмиль расслабленно вышел из двери и присел в одно из соломенных кресел, стоявших перед домом. Переодевшись с пыльной дороги, он был в белых брюках и такой-же рубашке. То ли одежда так шла ему, то ли он сам по себе излучал свет, но, в спокойствии пространства он ярко светился белым, что стало все ярче заметно с каждой минутой потухающего дня. Лора смотрела на него, а он на нее. Взгляды их нежно встретились. Оба в этот момент захотели остановить красоту мгновения. Они вспомнили о том, самом первом взгляде, когда их пронзила дрожь и понимание предначертанности встречи.


Это было в Москве, в желтом сентябре девяносто шестого года. Лора, измучившись со своей неуравновешенной энергией, требовавшей выхода, приехала в Москву учиться целительству, ибо ее судьба и здоровье были на грани полного развала. Ее работа в психиатрии, преподавание в медицинском Институте совершенно не устраивали тот активный, требующий реализации Дух, который существовал в ней. Понимала ли она, что это был как раз тот важный перелом, когда пружина кармы, раскрываясь, отрывалась вверх от обыденной примитивности существования. В Москве она собиралась обойти все салоны магии и школы целительства, чтобы выбрать наиболее действенный метод. Так она попала с первого раза в Магический салон «Лунный Свет» на Волжской. В газете «Тайная власть», которую она внимательно изучила, перед тем как остановить выбор на этой рекламе, она увидела множество подобных предложений. Но почему-то именно «Лунный свет» привлек ее внимание. Появившись там, как говориться «с колес», она познакомилась с магистром-психологом, который вел курсы целительства. Основываясь на внешних впечатлениях, особенно невыразительному лепету препода и его сотрудников она собиралась покинуть это, не вызвавшее доверия место. Уже выходя наружу из салона, Лора встретилась лицом к лицу с Эмилем. Впившись друг в друга взглядами они почувствовали, что их судьбы связаны одной нитью. Естественно, Лора осталась учиться, и учил ее в основном именно Эмиль. Затем они стали мужем и женой, а совместная наработка метода стала приносить признание и достаток. Постепенно больные, вылечиваясь, становились учениками. Некоторые, особо одаренные и усердные, стали открывать свои центры и даже школы.


Но все это произошло после Кишиневской практики, когда Лора уговорила Эмиля, после окончания ее курсов целителя, поехать с ней в родную Молдавию. Там она, вместе с верной подругой Юлей Гуцу, на последние, снятые со сберкнижки деньги обвешала рекламой Эмиля и нового метода половину города. Что ни говори, но Лоре от природы был дан такой темперамент и недюжинная активность, которые, вместе с удачей, привели к успеху нового центра. Народ валом валил и быстро дело раскрутилось. Лора постепенно забросила свою практику в больнице и преподавание, сама стала проводить сеансы. Переезд в Москву из провинциальной Республики, где рост их был ограничен пределами города Кишинева, не замедлил себя ждать.


Постепенно на основе каналов, полученных от Петрова, своих целительских наработок по систематизации лечения, Эмиль и Лора разработали четкую схему сеанса, которая стала классической. Этапы работы: дистанционной диагностики, чакрового лечения, «колодца», «моторчика», увеличения ауры и другие детали лечения, оформились в метод Космоэнергетики. Надо сказать, что вся необычность метода состояла в том, что космические каналы с мудрёными названиями Фираст, Фарун-Будда, Зевс, Урал, Шаон, и другими, действовали мгновенно, показывая просто феноменальные результаты в лечении сложнейших заболеваний. Порой они поднимали людей, уже стоящих одной ногой «на том свете». Многие, испытавшие на себе работу каналов, становились их горячими практиками, изменяя в лучшую сторону и здоровье и судьбу.


В группе, расположившейся под цветущими абрикосами в закатный час были ученики Эмиля, а также двое учеников Тани Ки: Наталья Вильдяева лет тридцати и вышеупомянутый Володя Иванов, которого в кругу космоэнергетов втихую звали «генерал». Кем он был, никто точно не знал, но по его солидности, подтянутости и манере общения, можно было легко догадаться о его закрытом госстатусе. Наташа Вильдяева работала в среднем московском Банке на творческо-денежной должности, и в свободное время так увлеклась Космоэнергетикой, что теперь практика стала частью ее жизни. И теперь, в первый раз в Тибете, пускай в индийском, ведь мечтала она побывать здесь с детства. И вот, сидя в вечереющей долине, под бездонным темносиним небом, на котором зажигались все ярче огромные звезды, блаженно чувствовала она красоту, насквозь пропитанную ароматом цветущих акаций. Казалось ей, что не земля уже это, а небесные сферы вокруг. Из оцепенения ее вывел громкий смех вечно веселой Малевой. Та, нечаянно пролила принесенный хозяевами чай себе на малиновый джемпер, и от удовольствия расхохоталась. Оказалось, что все космоэнергеты, кроме нее, пребывали в оцепенении заката над долиной. Хозяева, принесшие чашки и заварной чайник, вроде и разлили напиток по чашкам и оставили в центре стола, у которого расселась группа. Только никто не притронулся к чаю, пока Наташа не произвела побудку.


Наталья Егоровна, как иногда уважительно ее называли коллеги, была удачливым бизнесменом и большим спецом по сетевому маркетингу популярной продукции для здоровья «Вижен», имела ступень четыре Карата и неукротимое стремление к приобретению новых «контрактов». Параллельно практиковала Космоэнергетику и проводила сеансы. А ведь еще три года назад она готовилась к смерти, после категорического диагноза «рак щитовидной железы 3-й степени». Это не говоря о диабете, постоянных гипертонических кризах и скачках давления, постельном режиме. На ее счастье, в самый последний момент, когда уже ничто, казалось не в силах остановить судьбу, та улыбнулась и привела к ней Эмиля. Поработав несколько сеансов с больной и остановив болезнь, Эмиль сказал: «теперь, давай сама регулярно приходи на сеансы, процесс пошел в обратную сторону». С тех пор Наташа – одна из самых постоянных и верных пациентов, который теперь и практикует сам. Постепенно к ней вернулось утраченное здоровье, пришел успех в работе.


Наташа внешне изменилась, постройнела, похорошела, радость стала постоянным выражением на ее лице, жизнь приобрела для нее новый смысл. Теперь, пройдя по ступеням обучения и посвящения в Школе Багирова, она достигла уровня Мастера. В этом ранге она и участвовала в экспедиции....


В опустившейся темноте начали пить чай с печеньями. Света от двух простых лампочек на крыльце дома, было явно недостаточно для освещения стола, во дворе, но никто не двинулся с места в дом, так хорошо было в долине. Из дома тянуло горячей пищей, и через несколько минут безмолвия, нарушаемого лишь редким стрекотом цикад, ужин вынесли во двор. Здесь был овощной суп, в который, в Ладаке и Тибете для густоты добавляют муку. Подали обычные пшеничные бездрожжевые лепешки и тибетский хлеб – толстые большие сладковатые оладьи. Космоэнергетам нравилось разрезая упаковывать их медом, маслом или джемом. Затем поступили рис, тушеные овощи и фасолевый соус. С удовольствием заправившись, группа вышла на прогулку за калитку, а затем разделясь на пары и тройки постепенно растворилась в темноте улочек поселка....


30 июня. Наутро, после позднего, но бодрого завтрака во дворе, легко упаковав вещи, группа двинулась на джипах в сторону Дискита, другого населенного пункта долины. Он стоял к юго-западу от Панамика и был известен своим крупным и древним монастырем - украшением долины. Сначала проехали по вчерашней дороге назад. Пересекли несколько речушек, две деревни, и затем, переехав большой мост через бурный и мутный Шайок, повернули направо на запад, по течению реки. Езда в этот день заняла, со всеми фото-видео остановками от силы три часа, и совершенно не утомила. То ли перевал Кардонг-ла вчера, думали многие. Доехав до Дискита, и оставив вещи в простенькой гостинице, многие разбрелись по улочкам опрятного и чистого поселка. Некоторые члены группы завалились на отдых в своих номерах. Путешествие продолжалось. Сверху, на самой круче над поселком, виднелся монастырь Дискит. Это был главный монастырь долины, и, как оказалось потом, с того места, где он был построен пятьсот лет назад, вся долина была как на ладони.

Долина шла на Запад, постепенно спускаясь, а речка Шайок, протекая по неглубокому руслу, в некоторых местах разливалась, образуя заливные луга. Благодаря естественному орошению почвы, травы и деревьев в долине было намного больше, чем за перевалом. Кучные стада овец, яков и даже верблюдов, доставляли немало гордости жителям. Дискит был самым богатым поселком из-за пойменных лугов, а также из-за того, что здесь сливались к перевалу северная дорога из Туркестана и Китая, и западная, из Балтистана и Гиндукуша, ныне принадлежащих Пакистану. Домики в поселке в основном были по-тибетски квадратные, двухэтажные, сделанные из глины с прослойкой из соломы, которая хорошо держала тепло зимой. Народа на тихих улочках в послеобеденный час практически не было, и гуляющие Космоэнергеты то и дело встречались друг с другом около больших и малых ступ и стен Мани. И там и там были навалены кучи плоских камней, на которых в разные столетия умелыми резчиками вырезаны тибетские молитвы и благопожелания милостивым боддхисаттвам. Камни на памятные места подносились как от местных жителей, так и от купцов-путешественников.


Когда начало темнеть все собрались в зеленом садике гостевого дома. Вокруг благоухали розы и другие цветы. Ужин подали на улице. Самым вкусным блюдом на этот раз был кремовый томатный суп с гренками, и молодая нежная жареная картошка. В вечереющем небе начали загораться звезды. В неторопливой беседе время прошло приятно и расслабленно. Две Наташи, Малева и Семенова рассказали, как сложно им приходиться работать со своими клиентами «Виджен», объяснять и на практике показывать возможности Космоэнергетики. Руководство Компании не поощряло такое раздвоение, тем более, что клиенты экономически раздваивались и подпитывали обе системы, вместо одной. И та и другая выдерживали мощный прессинг и нападки от своих коллег, но не сдавались и продолжали учиться в Школе. Обе были Мастера, имея в рабочем арсенале более двадцати каналов. А Семенова уже готовилась на принятие звания Магистра. В среде Космоэнергетов обе заслужили уважение и авторитет благодаря своим человеческим качествам, готовности к взаимопомощи. Ученики с удовольствием пользовались продукцией «Виджен». Особенно популярными были БАДы – биологически активные добавки в пищу, дающие энергию, минералы и витамины. В Ладак, для быстрой и легкой акклиматизации на высотах многие взяли «Антиокс» и «Детокс». Может, благодаря этому, вчера перевал пять шестьсот был преодолен без ожидаемых сложностей. Затем тема мягко утонула в обсуждении завтрашнего распорядка. Было решено встать в пять, выйти в пять тридцать, а в шесть быть уже в монастыре на службе Ваджрасаттвы. Автодорога наверх имелась. Пожелав друг другу спокойной ночи, народ разошелся по своим комнатам...


1 Июля. Как и было запланировано, в пять утра, в рассветных сумерках зазвенели будильники. Потратив ожидаемое время на утренний моцион, группа собралась у мокрых от росы машин в половине шестого. Было довольно прохладно, и поэтому все были в куртках и свитерах. В холодных машинах в тишине доехали два километра вверх по дороге. Было уже светло. Над долиной простиралось ясное небо. Как только машины доехали до ворот монастыря, гора над ним стала постепенно окрашиваться в ярко рыжий, огненный цвет. Это с Востока начало вставать Солнце. Монастырь, стоявший на склоне северной стороны Ладакского хребта, первый в долине принимал лучи восходящего Солнца, встающего из-за восточных хребтов Каракорума. Раскинувшийся под ним поселок встречал Солнце на час позже. Космоэнергетам пришлось немного попотеть, поднимаясь от ворот наверх, к Храмам. Домики, в которых жили монахи, тесно лепились друг к другу, и окружали стоявший вверху каскад храмов. Самые старые храмы строились на вершине холма, полого переходившего в склон горы. Два из них были аж 14го века. Ниже стояли более новые сооружения, в том числе большой и просторный центральный Храм Будды, который должен иметься в каждом монастыре. Он называется холл Главной Ассамблеи. Именно Здесь проходят ежедневные службы, праздники и философские диспуты. В центральном Храме Будды находится библиотека канонических текстов Канжур и Танжур, собранных по изречениям Будды, и комментариям к ним более поздних авторов. В каждой из этих двух частей имеется по 108 томов. Обычно библиотека располагается в алтаре Центрального Храма, слева и справа от статуи Будды. Также было и в монастыре Дискит. Группа, запыхавшись, подошла к месту службы вовремя, ибо семь монахов уже расселись на специальные коврики вдоль центрального прохода. Они готовили тексты и ритуальные музыкальные инструменты. Храм, хоть и был сравнительно новым, но пространство его было наполнено, наработано мощью регулярных практик монахов. С древности известно, что при совместной групповой работе и однотипном мышлении генерируется энергия во много раз большая, чем энергия каждого монаха в отдельности. Космоэнергеты уселись на коврики у стены слева... Прошло несколько минут... Один из монахов задымил ладанку с высокогорными травами. Зал наполнился густым мягко-вяжущим ароматом тлеющих трав... Дым постепенно наполнил все пространство Храма... И тут оглушительно ударили в медный гонг, висевший около закрытых дверей. За ним, размеренно, ритмично и мощно забили в два барабана. Две трубы и колокольчики с медными тарелками, превратили разноголосицу звуков в стройный, хотя и непонятный мелодический ряд, твердо и глубоко захватывавший сознание присутствовавших... Внешний мир, сами стены храма, растворились в бело-прозрачном ароматном дыму... Белое пространство было полно необычной симфонией звуков... Затем в нем возник громкий хор низких голосов монахов, певших молитву красивыми переливами...


Ом ваджрасаттва самая, манупалая, ваджрасаттва тенопа, тишто дидхо ме бхава, сутокаё ме бхава, супокаё ме бхава, анурагто ме бхава, сарва сиддхи ме праяца, сарва карма су цаме, цитам шреям куру хум, хахахахаха хо бхагаван, сарва татхагата, ваджра маме мюнца, ваджра бхава, маха самая саттва А!..
Ом ваджрасаттва самая, манупалая, ваджрасаттва тенопа, тишто дидхо ме бхава, сутокае ме бхава, супокае ме бхава, анурагто ме бхава, сарва сиддхи ме праяца, сарва карма су цаме, цитам шреям куру хум, хахахахаха хо бхагаван, сарва татхагата, ваджра маме мюнца, ваджра бхава, маха самая саттва А!..
Ом ваджрасаттва самая, манупалая, ваджрасаттва тенопа, тишто дидхо ме бхава, сутокае ме бхава, супокае ме бхава, анурагто ме бхава, сарва сиддхи ме праяца, сарва карма су цаме, цитам шреям куру хум, хахахахаха хо бхагаван, сарва татхагата, ваджра маме мюнца, ваджра бхава, маха самая саттва А!..



В туманном молочно-белом пространстве вверху медленно проявился белый цветок лотоса, на котором лежал белый диск луны. Сверху него появился тибетский буквенный знак белого цвета Хунг... Затем тот преобразовался в стоящий вертикально белый скипетр-ваджра, в центре рукоятки которого находился этот знак. Ваджра начал излучать белый свет, который от него распространялся во все стороны, ко всем Буддам и Бодхисаттвам как подношение и затем, возвратился вместе с их благословением обратно. Затем свет полетел ко всем живым существам, устраняя их страдания, болезни и омрачения, и, осуществив благо других, возвратился обратно в слог Хунг. Тот преобразовался в небесного Ваджрасаттву. Он был сияющего белого цвета, в радужных одеждах, сидя в позе лотоса со скрещенными ногами, он улыбаясь смотрел вперед, излучая ярко-белое сияние во все стороны. В правой руке он держал золотой ваджр у груди, а в левой - серебряный колокольчик у бедра. На Ваджрасаттве были различные виды украшений, форма их казалась полупрозрачной... Из трех центров Ваджрасаттвы - лба, горла и сердца – изошел лучевой свет белого, красного и синего цветов, соответственно. Этот свет пригласил Будд со всех сторон из всех чистых земель, и из высочайшей чистой страны Аканишта, которой правит Ваджрасаттва. Все их несчетное количество, каждый в виде самого Ваджрасаттвы, потоком со всех сторон вошли в него, сливаясь нераздельно...

В сердце Ваджрасаттвы, находящегося сверху, над головой у всех, появился лежащий горизонтально лунный диск, в центре которого был слог Хунг, а по краю диска по часовой стрелке располагались слоги стослоговой мантры, продолжавешей звучать в пространстве. Во время чтения мантры ее слоги двигались по кругу по часовой стрелке. Из слога Хунг и мантры стало изливатся подобие очистительного нектара белого цвета... Постепенно нектар наполнил целиком тело Ваджрасаттвы. Тот выдвинул правую ногу слегка вперед, так, что большой палец его ноги оказался над макушкой у каждого. Переполняющий Ваджрасаттву нектар теперь через его палец стал вливатся через макушку в целителей. Нектар, постепенно протекая по телу, смывал всё негативное, что тот совершил посредством тела, речи и ума, все нарушения обязательств, и все препятствия. Все негативное в виде черного дыма, сажи, гноя, крови начало покидать тела целителей через нижние отверстия. Также очищались три яда мешающих эмоций: гнев - в виде змей, привязанность - в виде петухов, безразличие - в виде свиней. Все это вместе с очищающим нектаром пошло вниз, под землю, где голодные духи, во главе со своим предводителем, поглощали и насыщались этим угощением, удовлетворяя свой ненасытный голод и жажду... Когда тела целителей полностью очистились и приобрели прозрачность подобно кристаллу, нижние отверстия тел плотно закрылись, а продолжающий течь нектар наполнил теперь тело благословением Ваджрасаттвы до тех пор, пока не начал выливаться из макушки... Затем Ваджрасаттва стал постепенно растворяться в пространстве, окутанном белым дымом... Ешё через какое то время пространство отвердело и вернулось к исходной картине. Монахи громко читали мантру, а в перерыве, многоголосицей звенел и дудел оркестр... Наконец служба подошла к концу. Маленький монашек прошел по центру зала с ведерком ячменной муки. Муку он набирал миской и клал в глубокие тарелки, стоявшие на молитвенных столиках у каждого монаха. В них же он чуть позже налил маслянно-молочного соленого чая. Получилась каша, которую в Тибете и Ладаке называют цампа.
Отслужившим утреннюю службу полагалась двойная порция, и внимательно разглядывая гостей, монашек присел на ковер, поджидая своих собратьев. На часах было восемь утра, и, положив подношения монастырю в специальный ящик, группа направилась осмотреть старинные монастырские храмы. После этого, поблагодарив монахов за такие яркие впечатления, путешественники спустились к машинам и покатили вниз, в поселок.


Завтракали не спеша, продолжая приходить в себя от утреннего транса. Было уже тепло, в зелени сада весело щебетали птички. Лучи поднимающегося солнца нагревали воздух и прохлада исчезала. Ветра не было. Небо было безоблачным. После сосредоточенного питания, за чаем, Евгений стал рассказывать о Ваджрасаттве.


- Ваджрасаттва, в переводе с санскрита означает – существо природы молнии. Это духовная сущность, служитель иерархии, отвечающий за очищение метода и чистоту души, без которой трудно достичь просветления. Он имеет очень высокий ранг в иерархии, символизируя чистоту сущности всех Будд, то есть всех живых существ, обладающих душой. Он находится везде и в любом месте Вселенной может активировать свои качества, хотя конечно его страной называется духовная область Акаништха. Он - один их главных объектов визуализации в духовных практиках буддистов. Популярность его основана на необычных качествах его энергии, очищающих, осветляющих, отсекающих возмущения и вихри в ауре практикующего. Поэтому в ежедневных практиках за молитвой прибежища следует краткая служба Ваджрасаттвы. Сегодня утром канал работал так эффективно благодаря полной сонастройке монахов, каждый из них имеет посвящение на эту практику. Теперь вы все уже знакомы с Ваджрасаттвой, и может быть, наше общение продолжится в дальнейшем.


За коротким отдыхом решено было поехать на песчаные дюны, в районе Хундера, расположенного двадцать километров на запад. Дюны лежали в долине реки Шайок и являлись единственными в Ладаке. Дорога к ним заняла менее часа. Местность в Нубре между поселками Дискитом и Хундером была равнинная, с густыми зарослями шиповника и облепихи по берегам ручьёв. Иногда попадались участки травяных полей, на который здесь и там паслись овцы, лошади и верблюды. Потом, перед самым Хундером равнина полысела, появились кое-где языки песка. Джипы повернули с трассы направо, в этот песчано-травяной массив. Путешественники пересекли три ручья, разбрызгивая прозрачную воду из под колес. За каждым ручьем песчаные участки становились всё выше и шире, а травяные всё меньше. Высота некоторых горок уже достигала 5-7 метров. Наконец, между двумя большими барханами, машины остановились.


Выйдя из машин, космоэнергеты восхищенно обменялись впечатлениями.


-Да, природа здесь поработала на славу. Такая красота вокруг. Горные хребты, и долина с барханами! – воскликнула Малёва. – Никогда такого рая не видела.
- А мощь-то какая, высота три километра, а не ощущается, почти как в пустыне – заметила Лора.
- Много зелени, особенно целебных растений и кустарников вокруг, поэтому воздух так чист и приятен – уточнил Эмиль.
- Ну, друзья, время свободное! Это наш последний день в долине Нубра, рано утром назад, в Лех – Евгений сам первый пошел прямо на гору песка.
– кого тут закопать по шейку? Смотрите, это такое блаженство, потом долго помнить будете – он крикнул сверху.
- давай меня- Малева захохотала от удовольствия и полезла вверх.


Народ начал разбредаться по огромной дюне. Кто по одному, кто группками они рассредоточились и вот, тут и там стал раздаваться громкий смех. Смеялись закапываемые и копатели. По завершении закопок смех и возгласы еще более усилились. Это было похоже на юмористическое шоу «говорящие головы», или на голову Саида из фильма «Белое солнце пустыни». А когда закопанным по голову стали одевать и снимать панамки, засовывать им в рот печенья, то от неудержимого хохота все копатели просто держались за животы. Головы отплевывались и тоже громко хохотали. Друзья веселились на славу. Их удовольствие как бы подводило итог поездки в Нубру за новыми впечатлениями и знаниями…



Продолжение следует...